Дикое железо

Каждый из нас мечтал бросить всё это, уехать в деревню, чтобы пить чай, сидя в избушке, мастерить роботов и кошмарить соседскую нечисть из боевого метаморфирующего шагохода. По крайней мере Кира сделала именно так.

Правда, не по своей воле. Шагоход ушёл с показа сам, дроны прикрытия в него не выстрелили, и никто не сказал ей почему. Надзор дал сорок дней: вернуть машину или признать её оружием. Лучший друг назвал её техничкой при гении. В лифте ей на плечо легла чужая рука, и она запомнила номер пропуска.

Так что Кира идёт в лес. С ней — материаловед, который спрашивает, прежде чем взять, и не снимает перчаток. Робот-медик с лицом с чужого календаря, к которой лучше не тянуть руки. Кухня, которая ворчит и кладёт хлеб первым. И платформа с тремя головами, которая ещё не решила, за кого.

За кромкой леса тридцать лет живёт одичавшее железо. Деревни зовут его по-своему, кормят то, что просыпается, и не объясняют, зачем. Кто кормит, тот хозяин.

Кто-то подстроил показ. Кто-то приедет с пакетами для образцов. Кто-то из тех, кто пьёт с ней чай.